V. ВНУТРЕННЯЯ КАРЕЛИЯ


Поспать под стук колес оказалось не так легко. Открытая занавеска гостеприимно запускала внутрь свет фонарей. Соседи по купе храпели. Мысли о разочаровании были громче. Вновь он поймал настроение другого человека, и эта волна унесла его в собственное прошлое.

Разочарование — одна из самых мерзких эмоций. Мгновенная. Она способна поднять девятый вал гнева или наоборот опустошить до состояния, когда все звуки отражаются внутренним эхом. Бесповоротная. Абсолютно бинарная. С четким водоразделом на «до» и «после». Так говорил опыт.

Ссоры, непонимание, обиды и другие шероховатости отношений можно пригладить рубанком бесед, а то и совсем убрать наждачкой взаимной заботы. Самая подходящая метафора для разочарования — червоточина. Крутишь такую поделку в руках. Осознаешь, что много времени потратил на эту заготовку, но из-за трухлявости она моментально становится непригодной.

На рукоятку напильника пойдет. Не больше.

А дальше заставляешь себя снова идти в лес. Он уже кажется сырым и мрачным. Как и мысли, на которых себя ловишь: «Может ну его, это столярное дело».

Отсветы фонаря уже не так выразительно пролетают по потолку. Светает.

Машины времени существуют. Нет, это не делориан и не крутящийся диск за спиной. Это наши реакции на ощущения. Вкус, запахи, звуки, образы. Синюшные татуировки на предплечьях бывалых моряков.

Якоря.

Запах лампадного масла и ладана, тихое перешёптывание, уходящее под купол, молитвенные распевы послушников — и вот он снова маленький мальчик. Конец августа. Он идёт в шестой класс. Мама привезла его на традиционное причастие и исповедь перед школой. Уставшие ноги. Голод. Очередь. Заготовленная речь, что плохо слушался и ругался плохими словами с ребятами. О чем-то другом говорить незнакомому бородатому дядьке в смешной одежде он не хочет, да и не считает нужным. Кагор и просфорка. Обязательно подставить лицо под святую воду. Потому что так лучше.

Спустя пару лет он взбунтуется против этого бессмысленного акта, и традиция прервётся. Но знания о ликах святых, кто «отвечает» за просьбы о здоровье, и что такое деисусный ряд навсегда останутся с ним.

Слова экскурсовода в традиционном карельском костюме станоились все тише и постепенно уходили на второй план. Причина ругательств создателя периодической таблицы на рускеальский мрамор так и осталась загадкой. Группа ушла за поворот, а он остался стоять рядом с деревянным парапетом. Притупилось ощущение пронизывающего холода и промокших насквозь ног. Немногие вещи вот так оставляли его на месте. Музыке это было под силу.

Звуки рояля плыли с середины озера. Они отражались от стен карьера и дополняли величественную красоту воды, мраморных сводов и деревьев. Внутри же музыка резонировала и вызывала мурашки. Он уже испытывал подобные ощущения в этой поездке: возле театра благодарная публика провожала последними аплодисментами артиста.

Начало заметно темнеть, деревья вдалеке подернулись дымкой тумана. Артист под овации закончил своё выступление. Люди на другой стороне озера перелезали обратно за ограждение.

Самый яркий момент.

Он когда-то прочитал отрывок из пособия по сценарному мастерству, что смена места действия не считается переменой в судьбе героя. Все проблемы он все равно перевозит с собой. Цитата всплыла моментом позже навалившихся эмоций.

Старики смеялись над «Людк, а Людк» в полутемной маршрутке. Ему в этот момент хотелось вскочить и заорать: «Что вы все ржёте?» Годами вытачиваемый самоконтроль оставил его на месте и лишь сильнее вжал в кресло. Ехать было ещё очень долго, а забыться сном не удавалось.

В тот вечер телефон получил звезду героя. Он держался до последнего и заснял изумительные виды Валаама и Рускеалы. Через полчаса его будет ждать самое быстрое разжалование. В один момент его окрестили предателем. Теперь он уже невовремя разрядился и не дал возможности заткнуть всех музыкой.

Это ощущение пришло резко. Как ожог. Вот только руку не отдернешь. Вернулись промокшие натертые ноги с больным горлом. Оно пришло и вытеснило все положительные эмоции от проведённого дня. Оставалось дождаться гостиницы. Проскользнуть через лобби, захлопнуть дверь и остаться в тишине. А пока ему оставалось натянуть капюшон, забить голову другими мыслями: что нужно до утра просушить кеды и постирать носки, где-то ночью найти клей, если подошва совсем отвалилась.

Share
Send
Pin